“…Anyway I keep picturing all these little kids playing some game in this big field of rye and all. Thousands of little kids and nobody big. I mean – except me. And I’m standing on the edge of some crazy cliff. What I have to do, I have to catch everybody if they start to go over the cliff – I mean if they’re running and they don’t look where they’re going, I have to come out from somewhere and catch them. That’s all I’d do all day. I’d just be the catcher in the rye and all. I know it’s crazy but that’s the only thing I’d really like to be…”
Света была уверенна в том, что в Африке дети есть. Овраги? Рожь? Дело наживное: овраги пророем, рожь вырастим! Спроси Свету, а зачем вы, сударыня, перемудрили…агрикультурой, изменением ландшафтов, да детьми на другой материк улетели заниматься. Света не ответит, в ближайшие сто лет точно.
Итак, меня зовут Света. Приятно познакомиться! Я люблю вишневое варенье, умею складывать фигурки-журавлики из бумаги и могу, при большом желании, сварить борщ. Исчерпывающее описание...) А сегодня я напишу рассказ. Рассказ будет совсем не патриотичный, ибо рассказывать я буду про иностранцев…более того, буду делать это с гипертрофированными восхищением, теплотой и любовью. Коли меня будут читать люди, имеющие такую устойчивую склонность припадать к березкам и со слезящимися глазами рассматривать узоры на матрешках, считающие, что только на наших семнадцати квадратнометровых миллиардах водятся бескорыстные, добрые люди…подтвержу, имеется бесчисленное количество вроссииживущих граждан, готовых снять последнюю рубаху с себя, со всей своей семьи и со всех вокругстоящих товарищей ради сирот-детишек, обитателей хосписов, амурских тигров и восстановления храмов XV века…
---
Но сейчас буду писать про «идеологических врагов», как любили выражаться советские историки, то бишь про американцев, вернее американца, имя которому… Джеймс: This is a story about Chicks and Clocks. This is a story about Bricks and Blocks. These clicks make a Quick-Chick-Brick stack. These chicks make a Quick-Chick-Block stack. Six sick chicks tick. Six sick clocks tock. Прочитали? А произнести все это за три секунды, подпрыгивая на одной ноге, жонглируя 20 кеглями и декламируя стихи Роберта Бернса на шотландском?...
Я тоже не могу, несмотря на то, что месяц прожила бок о бок с человеком, который, бьюсь об заклад, в добавок к прыжкам на одной ноге, высокотехничному подбрасыванию кегль и скороговорению на шотландском, мог нарисовать ваш портрет в лучших традициях движения прерафаэлитов…уж могла бы чему научиться!!! Если честно, про шотландский и кегли я для красного словца черкнула, но произносить непроизносимое и рисовать нерисуемое (привет, моей «неземной красоте») Джеймс мог так чудно, так волшебно, что дух захватывало. Джеймс и я провели вместе всего один месяц, мы волонтерили в небольшом африканском приюте, давали дополнительные уроки английского малышам и ребятам средней школы. Жили мы в маленькой танзанийской деревушке, где-то на экваторе, где-то в приозерном краю. В той же деревушке, на наше счастье ли, на наше несчастье ли (так говорят???), обитало худое, невысокое зло в виде Петуха.
Пять букв, которые уничтожали всю прелесть африканских утр…Просыпаешься. Ожидаешь по привычке увидеть цветочковость своих московских простынок, а видишь москитную сетку и слышишь Звук. Протяжное, визглое Ку-ка-ре-ку… В 6 часов утра, в 6.30, в 7, в 7.30, в 8, в 8.30. Когда у Петуха хорошее настроение в бонус, наверное, по заявкам благодарных слушателей, льется дополнительная трель между 8 и 8.30 утра. Лежишь и думаешь, кажется, я знаю, чьими перьями будет набита новая думка на диван. Ворочаешься, сатанинские мысли прогнать не можешь…Вот в такое «доброе» утро, первое для Джеймса и «сбилась-со-счета-какое» для меня выходим мы из своих комнаты – аки с полотен Мунка, смотрим друг на друга, я прищуриваюсь и мысленно спрашиваю – ты тоже его ненавидишь? И Джеймс медленно кивает. Не мысленно. Вот вам и высший пилотаж межчеловеческого общения.
Так и было все то время, пока я и Джеймс жили бок о бок, шли нога в ногу, рука об руку... Когда этот человек был рядом, то все было легче, смешнее, понятнее. Джеймс был талантлив, Джеймс был красив.
Однажды, закончив урок со своей подшефной девочкой в приюте, я осталась сидеть в классе. Классами я называю смежные комнаты без стекол и дверей, которые располагались в одной из половин здания приюта. И я просидела долго, задумалась о чем-то и не заметила, как в соседнюю комнату пришел Джеймс со своими девочками заниматься английским. Он читал им то ли сказку, то ли рассказ-приключение с кучей действующих лиц. Если бы я не знала, что это один человек читает текст, то подумала, что недалеко от меня собралась целая труппа театральная, настолько по-разному он звучал, настолько убедителен был в своих многочисленных образах. Это меня поразило. Он умел подавать информацию с таким юмором, с такой неутомимостью... Хотелось все время, в промышленных объемах... его юмора, его неутомимости... Д
жеймс был всегда мил, спал он сегодня 8 часов или не спал, покушал ли он сегодня или не покушал… Всегда веселый, понятный, думающий о всех, не зудящий. Большой, кудрявый, в майке с Максом из «Там, где живут чудовища»… Самое необыкновенное для меня в Джеймсе было то, что когда он дислоцировался рядом, делал что-то, то ты как-то забывал о проблемах. Это было видно по детям, когда он общался с ними, они как бы выныривали из контекста бедноты, ненужности. Такое важное умение провести с кем-то время так, что этот "кем-то" теряет долговременную память, забывает о горестях. Я затрудняюсь сформулировать, вернее окрестить этот дар...это умение отвлекать несчастных от несчастья...Но это невероятно и здорово, и этим даром Джеймс владел искусно. Наверное, я могла бы «обставить» в объемном сочинительстве и Гомера, и Толстого Льва Николаевича, описывая Джеймса.
Конечно же еще много-премного хочется рассказать\показать\пропеть\проплясать. Но я поступлю…интереснее…я напишу Джеймсу, прямо сейчас, длинное письмо о том, что я скучаю, что помню, что рада, что он есть в жизни его подопечных в США (он работает в сфере соцобслуживания), в моей жизни, в жизни тех африканских деток, с которыми мы работали и в жизни вас, тех, кто прочитал это ну совсем уж мини-эссе…
По поводу «так просто»\»не просто» делать добро, помогать кому-то. Я знаю людей, которые курят, ругаются как прорабы на стройках, их асоциальное поведение – просто пример в учебники по обществознанию, но они такие грандиозные дела в сфере вспомоществования бедным, больным детям, в частности, делают…загляденье. Такое количество самых разных людей задействовано в этой системе делания добра. Все они делают, что-то полезное, важное…И самое главное, они совсем не миляжки-душки в своей вневолонтерской, в данном случае, деятельности. Это здорово. Я часто задумываюсь, отчего вдруг все эти люди волонтерят, ездят за тридевять земель спасать обиженных и угнетенных…Я как-то не вовремя догадываюсь поинтересоваться почему или просто забываю. Лично я всегда стараюсь поставить себя на место другого, страдающего человека (как говорят англосаксы, "примерить ботинки другого человека"). На месте брошенного ребенка, избитой женщины. Я просто представляю, вот если бы в свое время, когда мне было лет 7, меня мама бросила, если бы меня сейчас так отходили дубинками, что я предположительно почувствовала бы. Я бы хотела получить поддержку…Когда я «оказываюсь» на месте человека в беде, мысленно, тьфу-тьфу-тьфу, конечно не досконально понимая его ситуацию, это просто невозможно, добро в направлении этого человека творится очень просто… и в больших количествах.)))
Света была уверенна в том, что в Африке дети есть. Овраги? Рожь? Дело наживное: овраги пророем, рожь вырастим! Спроси Свету, а зачем вы, сударыня, перемудрили…агрикультурой, изменением ландшафтов, да детьми на другой материк улетели заниматься. Света не ответит, в ближайшие сто лет точно.
Итак, меня зовут Света. Приятно познакомиться! Я люблю вишневое варенье, умею складывать фигурки-журавлики из бумаги и могу, при большом желании, сварить борщ. Исчерпывающее описание...) А сегодня я напишу рассказ. Рассказ будет совсем не патриотичный, ибо рассказывать я буду про иностранцев…более того, буду делать это с гипертрофированными восхищением, теплотой и любовью. Коли меня будут читать люди, имеющие такую устойчивую склонность припадать к березкам и со слезящимися глазами рассматривать узоры на матрешках, считающие, что только на наших семнадцати квадратнометровых миллиардах водятся бескорыстные, добрые люди…подтвержу, имеется бесчисленное количество вроссииживущих граждан, готовых снять последнюю рубаху с себя, со всей своей семьи и со всех вокругстоящих товарищей ради сирот-детишек, обитателей хосписов, амурских тигров и восстановления храмов XV века…
---
Но сейчас буду писать про «идеологических врагов», как любили выражаться советские историки, то бишь про американцев, вернее американца, имя которому… Джеймс: This is a story about Chicks and Clocks. This is a story about Bricks and Blocks. These clicks make a Quick-Chick-Brick stack. These chicks make a Quick-Chick-Block stack. Six sick chicks tick. Six sick clocks tock. Прочитали? А произнести все это за три секунды, подпрыгивая на одной ноге, жонглируя 20 кеглями и декламируя стихи Роберта Бернса на шотландском?...
Я тоже не могу, несмотря на то, что месяц прожила бок о бок с человеком, который, бьюсь об заклад, в добавок к прыжкам на одной ноге, высокотехничному подбрасыванию кегль и скороговорению на шотландском, мог нарисовать ваш портрет в лучших традициях движения прерафаэлитов…уж могла бы чему научиться!!! Если честно, про шотландский и кегли я для красного словца черкнула, но произносить непроизносимое и рисовать нерисуемое (привет, моей «неземной красоте») Джеймс мог так чудно, так волшебно, что дух захватывало. Джеймс и я провели вместе всего один месяц, мы волонтерили в небольшом африканском приюте, давали дополнительные уроки английского малышам и ребятам средней школы. Жили мы в маленькой танзанийской деревушке, где-то на экваторе, где-то в приозерном краю. В той же деревушке, на наше счастье ли, на наше несчастье ли (так говорят???), обитало худое, невысокое зло в виде Петуха.
Пять букв, которые уничтожали всю прелесть африканских утр…Просыпаешься. Ожидаешь по привычке увидеть цветочковость своих московских простынок, а видишь москитную сетку и слышишь Звук. Протяжное, визглое Ку-ка-ре-ку… В 6 часов утра, в 6.30, в 7, в 7.30, в 8, в 8.30. Когда у Петуха хорошее настроение в бонус, наверное, по заявкам благодарных слушателей, льется дополнительная трель между 8 и 8.30 утра. Лежишь и думаешь, кажется, я знаю, чьими перьями будет набита новая думка на диван. Ворочаешься, сатанинские мысли прогнать не можешь…Вот в такое «доброе» утро, первое для Джеймса и «сбилась-со-счета-какое» для меня выходим мы из своих комнаты – аки с полотен Мунка, смотрим друг на друга, я прищуриваюсь и мысленно спрашиваю – ты тоже его ненавидишь? И Джеймс медленно кивает. Не мысленно. Вот вам и высший пилотаж межчеловеческого общения.
Так и было все то время, пока я и Джеймс жили бок о бок, шли нога в ногу, рука об руку... Когда этот человек был рядом, то все было легче, смешнее, понятнее. Джеймс был талантлив, Джеймс был красив.
Однажды, закончив урок со своей подшефной девочкой в приюте, я осталась сидеть в классе. Классами я называю смежные комнаты без стекол и дверей, которые располагались в одной из половин здания приюта. И я просидела долго, задумалась о чем-то и не заметила, как в соседнюю комнату пришел Джеймс со своими девочками заниматься английским. Он читал им то ли сказку, то ли рассказ-приключение с кучей действующих лиц. Если бы я не знала, что это один человек читает текст, то подумала, что недалеко от меня собралась целая труппа театральная, настолько по-разному он звучал, настолько убедителен был в своих многочисленных образах. Это меня поразило. Он умел подавать информацию с таким юмором, с такой неутомимостью... Хотелось все время, в промышленных объемах... его юмора, его неутомимости... Д
жеймс был всегда мил, спал он сегодня 8 часов или не спал, покушал ли он сегодня или не покушал… Всегда веселый, понятный, думающий о всех, не зудящий. Большой, кудрявый, в майке с Максом из «Там, где живут чудовища»… Самое необыкновенное для меня в Джеймсе было то, что когда он дислоцировался рядом, делал что-то, то ты как-то забывал о проблемах. Это было видно по детям, когда он общался с ними, они как бы выныривали из контекста бедноты, ненужности. Такое важное умение провести с кем-то время так, что этот "кем-то" теряет долговременную память, забывает о горестях. Я затрудняюсь сформулировать, вернее окрестить этот дар...это умение отвлекать несчастных от несчастья...Но это невероятно и здорово, и этим даром Джеймс владел искусно. Наверное, я могла бы «обставить» в объемном сочинительстве и Гомера, и Толстого Льва Николаевича, описывая Джеймса.
Конечно же еще много-премного хочется рассказать\показать\пропеть\проплясать. Но я поступлю…интереснее…я напишу Джеймсу, прямо сейчас, длинное письмо о том, что я скучаю, что помню, что рада, что он есть в жизни его подопечных в США (он работает в сфере соцобслуживания), в моей жизни, в жизни тех африканских деток, с которыми мы работали и в жизни вас, тех, кто прочитал это ну совсем уж мини-эссе…
По поводу «так просто»\»не просто» делать добро, помогать кому-то. Я знаю людей, которые курят, ругаются как прорабы на стройках, их асоциальное поведение – просто пример в учебники по обществознанию, но они такие грандиозные дела в сфере вспомоществования бедным, больным детям, в частности, делают…загляденье. Такое количество самых разных людей задействовано в этой системе делания добра. Все они делают, что-то полезное, важное…И самое главное, они совсем не миляжки-душки в своей вневолонтерской, в данном случае, деятельности. Это здорово. Я часто задумываюсь, отчего вдруг все эти люди волонтерят, ездят за тридевять земель спасать обиженных и угнетенных…Я как-то не вовремя догадываюсь поинтересоваться почему или просто забываю. Лично я всегда стараюсь поставить себя на место другого, страдающего человека (как говорят англосаксы, "примерить ботинки другого человека"). На месте брошенного ребенка, избитой женщины. Я просто представляю, вот если бы в свое время, когда мне было лет 7, меня мама бросила, если бы меня сейчас так отходили дубинками, что я предположительно почувствовала бы. Я бы хотела получить поддержку…Когда я «оказываюсь» на месте человека в беде, мысленно, тьфу-тьфу-тьфу, конечно не досконально понимая его ситуацию, это просто невозможно, добро в направлении этого человека творится очень просто… и в больших количествах.)))
Sveta
(профиль)