Весь прошлый год (с середины лета 2008 по середину лета 2009 г.г.) я работал в Региональной благотворительной общественной организации «Центр лечебной педагогики» (ЦЛП) в Москве и сейчас подвожу итоги.
Меня зовут Олег. Я приехал работать в ЦЛП из Германии, где жил и учился до сих пор. В 10 лет вместе с родителями мы переехал из Харькова в Нюрнберг и там я учился в школе до 2008 года. Я гражданин Германии, и, как таковой, обязан проходить военную службу. Или альтернативную. Я точно знал, что ни в какой армии мира не хотел бы служить, и знал заранее, что, когда доучусь, буду проходить альтернативную службу. В Германии альтернативную службу можно проходить в любых общественно полезных, признанных государством, организациях. Можно работать с детьми, можно в больнице, можно помогать по уходу за пожилыми людьми, инвалидами. Если ты не умеешь или не любишь общаться с людьми, можно быть шофером социального такси или работать в офисе общественно полезной организации. Я очень хотел совместить подобную деятельность с каким-нибудь интересным и полезным аспектом для себя. И задолго до этого понял, что мне нравится работать с детьми. Несколько раз я ездил в Россию и часто принимал российских гостей. Наверное поэтому мне захотелось побывать в России не только гостем, но и пожить тут. Для того, чтобы пройти альтернативную службу, мне надо было работать в двух направлениях — найти подходящую мне организацию в России, и посредника и спонсора в Германии. Мне интересно было поработать в детском доме. Я знал о существовании такой проблемной точки и думал, что своим присутствием смог бы сделать жизнь детей из детского дома более интересной и разнообразной. Летом я приехал в похожее учреждение и убедился в том, что оно функционирует по жестким правилам, в которые я не захотел бы вписываться.
---
Кроме того, было очевидно, что для меня просто не нашлось бы подходящей функции в этом аппарате. Это при всей доброжелательности и готовности сотрудничать со стороны директора. Когда я и в Германии столкнулся с тем, что организации посредники есть, но они не собираются спонсировать меня, а, наоборот, хотят за свое посредничество денег, я думал уже бросить затею с альтернативной службой за границей и пройти ее в Германии, что было бы гораздо проще (стипендия, большой выбор организаций и пр.). Но, к счастью, одна знакомая подсказала мне, что есть в Москве такой Центр, в который постоянно приезжают немецкие волонтеры, и не спросить ли мне, как это все работает. Что я и сделал. Это немного не то, чем я планировал заниматься изначально, и с тематикой инвалидности я до того момента не сталкивался совсем, но очень рад, что все сложилось именно так. Оказалось, что с Центром лечебной педагогики тесно сотрудничает немецкая организация, Iwanuschka e.V., состоящая сплошь из бывших волонтеров. При этом они не разбрасываются, а поддерживают только ЦЛП - как могут. Ищут спонсоров, гранты, подходящие государственные программы, являются спонсорами сами и продолжают быть волонтерами. Кроме того, они ежегодно находят средства, чтобы один или несколько ребят из Германии могли приехать в Центр волонтерами. Нас изначально было шестеро претендентов, а грант был рассчитан только на двоих. Поэтому пришлось приехать в Берлин на собеседование, по результатам которого и выбрали Алистера и меня. У меня есть близкие друзья, которые уехали из России и у которых осталась квартира в ближнем Подмосковье. Они разрешили мне пожить этот год у них. Так что добирался я до места работы каждый день приблизительно за 2 часа. А работал в двух разных местах - в родительской ассоциации «Дорога в Мир» и в самом ЦЛП. С «Дорогой в Мир» я провел смену в летнем лагере, за месяц до того, как официально началась моя служба. Эта смена была для меня неким шоком, который, однако, позволил мне плавно и без стресса начать работу в новом учебном году. Ведь я до этого совсем не сталкивался с людьми с особенностями в развитии. А эти дети требуют совершенно особого подхода и понимания. Такого опыта у меня не было, и я очень долго беседовал с педагогами той смены про целесообразность, перспективы, возможности. И еще много о чем. И огромное спасибо всем тем, у кого тогда нашлось для меня свободное время и кусочек терпения. Ведь кончиться все могло и не начавшись, если бы я просто испугался и ушел в себя. А это был вполне возможный вариант развития событий. Сам Центр - место замечательное. Мне оно очень близко. Там работают люди, с которыми мне приятно общаться, и, как мне кажется, эта симпатия всегда была взаимной. Когда приходишь в Центр, хочется задержаться чуть дольше, чем нужно. А потом еще немного. А потом еще. И так, бывает, приходишь в 10 утра, а уходишь в 10 вечера. И, вроде, уже и на ногах еле держишься, а чего-то недополучил. Мне, например, всегда не хватало времени на личное образование. Изначально планировалось, что я буду посещать семинары, которые проходят раз в неделю и на которых рассматриваются все аспекты работы с определенными группами детей. Да о чем там только не рассказывали, на этих семинарах. Любая из этих тем может поглотить на годы, мне была бы интересна каждая. К сожалению, у меня только изредка хватало времени, послушать эти доклады. Важно и интересно, что все эти беседы проводились сотрудниками Центра. То, насколько основательно эти люди знают свое дело, впечатляет - когда не знаешь основ сам, далеко не всегда можно просто так заметить их научный подход в работе с детьми. А мне повезло работать с ними бок о бок на протяжении всего моего пребывания в России. Ну, например, мне никогда бы не пришло в голову, если бы я не знал, что всегда веселая, молодая Настя преподает студентам вуза на старших курсах семейную психологию. Или, что Дима, помимо всей своей активной деятельности в Центре и консультаций в «Дороге в Мир», успевает переводить с английского научную литературу по нейропсихологии. Которая впоследствии читается как увлекательный роман! Часто так бывало, что про реальные достижения человека, с которым только что мило беседовал, узнаешь от других, случайно, что вот это, мол, отличный юрист, который работает в Центре на добровольных началах, а это вот гомеопат, очереди и цены к которому превышают воображение, он тут тоже помогает бесплатно. В такой компании совершенно не кажется, что работа, за которую не требуешь денег, это нечто из ряда вон выходящее. Я работал в Центре в группе Тани, которая готовила детей с проблемами к поступлению в школу. По большей части речь шла о "коррекционной" школе. Таня вела кроме той группы, где работал я, еще три группы. На ней были и группы общения, и работа с родителями (кроме всех прочих ее функций, Таня — семейный психолог). Конечно же, это далеко не полный состав педагогов, которые работали в этой группе. У каждого ребенка был свой сопровождающий, но на каждом занятии были и те, кто вел это занятие — будь то «круг», музыка, или физкультура, кто-то отвечал за смысловую наполняющую. Роли сопровождающего и ведущего занятие иногда пересекались, но задействованных в жизни группы людей было очень много — никакой детский садик о таком даже не мечтает. Поэтому все было всегда очень весело и, главное, продуктивно — детей постоянно занимали чем-то полезным для них. И никакого «простоя». В группе я был закреплен за конкретным ребенком, Юлей. Юля развивается медленнее, чем обычно развиваются дети и не ходит, поэтому ей все время нужен кто-то, кто бы ее сопровождал, переносил, усаживал и т.д. Это необходимо еще и потому, что Юля очень резко реагирует на смену привычной обстановки. Желательно было, чтобы человек, который ей помогает, не менялся. Она очень долго привыкала к своему предыдущему сопровождающему, Юре, студенту психологии из Лейпцига, зато после этого гораздо быстрее приняла меня. Быть с Юлей не всегда было просто и приятно - она иногда очень долго рыдает и бьется в истерике и не хочет успокаиваться — но именно поэтому ярче воспринимались и радостные моменты. Было приятно в какой-то момент осознать, что Юля не воспринимает меня больше как предмет, а, наоборот, пытается со мной взаимодействовать, ощупывает мое лицо. Или когда я наконец понял, что плачет Юля не без повода и научился вести себя в критической для нее ситуации так, чтобы обстановка разрядилась. Сопровождать только одного ребенка в какой-то степени проще для волонтера, чем "просто помогать". Понятен круг обязанностей, внимательней следишь за своим подопечным, чем за остальными, лучше понимаешь проблему, участвуешь почти наравне с педагогами в обсуждениях и планировании дальнейших шагов, касательно "своего" ребенка. С другой стороны, ты видишь меньше того, что не касается этого ребенка напрямую. Например, я часто не отслеживал поведение других детей - может быть просто не успевал, потому что все мое внимание требовала Юля. На обсуждении это было особенно видно. Иногда было досадно, что все усмотрели что-то новое у ребенка, а один я не заметил. Тем более, что дети эти сами по себе довольно интересны и симпатичны, и, когда у них происходит скачок в развитии, или даже просто приятная мелочь, радуешься за них и вместе с ними. Потому что такие мелочи проявляются, к сожалению, не очень часто. Я всегда любил сделать чего-нибудь собственными руками. И вот, в Центре у меня появилась такая возможность. Ведь в Центре есть керамическая и столярная мастерские! В течении года я по мере сил помогал в керамической мастерской с детьми, в группе Жени, и мы вместе пели песенки после окончания группы. Отчасти, это наверное, было моим оправданием того, что я нахожусь в мастерской и для себя тоже что-то такое делаю. Но мне было приятно работать вместе с этими детьми и взрослыми. А в столярной мастерской я отдыхал от эмоциональных нагрузок, когда была возможность помочь Андрею в постройке мебели - самой разнообразной - от огромных размеров шкафа для барабанов и до заготовок к кукольной мебели, которая дорабатывается детьми и подростками и каждый раз присутствует на ярмарках и выставках ЦЛП. Еще есть в Центре мастерская рукоделия, которую ведет Марина - настоящий художник, которая умеет сделать из странных вещей и материалов - красоту. Про нее я узнал только в последний месяц своего пребывания в России, и то, не в Москве, а на Валдае. Оно и лучше, потому что, знай я о ней раньше, мне было бы очень досадно, что я не нахожу времени ходить и туда. У Андрея есть дочка Варя, которая тоже занимается в Центре и которой необходим кто-нибудь, кто бы ей помогал передвигаться — в коляске или пешком. С ней мы познакомились еще в первом летнем лагере и после того чуть ли не каждую неделю ходили на концерты классической музыки в дом композиторов. А еще мама Вари, Катя, иногда просила съездить вместе с Варей на школьную экскурсию или сходить с ней на спектакль и постоянно беспокоилась, что она меня слишком нагружает. А ведь если бы не вместе с Варей, то многих замечательных мест в Москве я так бы и не посетил. Я успел съездить в летний лагерь и в 2009 году. Подготавливали мы его еще в апреле, даже снег тогда еще не сошел. Рыли туалеты и убирали территорию, иногда наталкиваясь на исключительно интересные культурные пласты. Так, мы нашли в какой-то момент несколько десятков алюминиевых ложек (из которых Юлиане (тоже волонтер ЦЛП из Германии) впоследствии сделала подвеску), кружку с миской времен пионерлагеря на глубине нескольких метров. А уж стекла любого вида, на территории находится огромнейшее количество, стоит только копнуть. Тогда же мы с Алистером открыли купальный сезон - прыгаешь в воду и через четыре секунды, когда тебя снесло вниз по течению, выпрыгиваешь окоченевший и растираешься полотенцем. Еще мы там ремонтировали общий душ, приводили избушку в божеский вид. Сейчас это — здание с тремя печками, душем и двумя опрятными и просторными комнатами, где летом проводились разные мастерские и занятия. Еще не построенными остались пандус для колясок и туалет. А по дороге из этой строительной смены обратно в Москву, я в первые увидел лося. Я провел в лагере три смены. Сначала я был там с подростками, учениками того самого колледжа, в котором работала Юлиане, потом была «двигательная смена», которую проводят совместно Москва и Питер, а после нее была «праздничная смена», куда приезжали гости по поводу двадцатилетнего существования ЦЛП. После смены с подростками, которая для меня была очень напряженной, в двигательной смене я расслабился: приехало довольно мало народу, были просто замечательные дети и приятные мне их родители. Сами занятия физиотерапией происходили для каждого ребенка раз в день, в группе, когда Катя Клочкова показывала родителям, как именно они могут правильно заниматься сами со своими детьми. Все остальное время мы проводили в сказочных путешествиях по валдайскому национальному парку, спортивных играх, хороводах и за ручной деятельностью. Это — с детьми, которые приехали в этот лагерь в основном из-за проблем с моторикой. Мне было искренне жаль уезжать из этой смены и я не знаю, увижусь ли я еще когда-нибудь со всеми ее участниками. Хотя, уже в этом году мы провели встречу всех московских участников смены, что было просто замечательно. Мы смогли обсудить вещи, о которых не успели поговорить в лагере, обменяться координатами и настроиться на то, что действительно будем поддерживать связь. Праздничная смена длилась всего несколько дней, но за это время успели приехать и уехать несколько сот народу, которые приехали поздравить Центр с двадцатилетием. Для них были организованы и культурные программы и питание и досуг. Кто-то занимался и организацией этого. Эти кто-то были такие же волонтеры, как и я, педагоги Центра, просто гости, которые уже успели приехать и хотели помочь. Кроме нас, троих постоянных немецких волонтеров этого года, из Германии приехали еще и Юра, который до меня сопровождал Юльку и Левин (это имя). Тот вообще один из самых первых волонтеров, который был в России еще тогда, когда Центр только строился. Он был в лагере все лето, очень много работал по хозяйству, именно с его активным участием была достроена избушка. Он же соорудил из ничего очень правильную и продуманную клетку для кроликов, которых мы взяли для детей на лето из психоневрологического интерната, где их разводят. Стоит отдельно рассказать об Алистере и Юлиане. Мы все трое одновременно были волонтерами, мы с Алистером от организации Iwanuschka, а Юлиане от ASF. Так сложилось, что мы всего раз в неделю были одновременно в Центре. Алистер работал еще и в школе в Ясенево, а Юлиане большую часть времени проводила в колледже. Кроме работы в ЦЛП, у Юлиане была задача посещать пожилых людей и помогать им по хозяйству. Это должно было способствовать тому, чтобы немцы быстрее научились русскому в процессе общения с теми, кому они помогают. К сожалению, Юлиане не очень повезло — ее воспринимали скорее как домработницу, что было, наверное, не очень полезно, и уж точно не приятно. Однако, на знания русского языка это у нее не повлияло. Юлиане говорит по-русски так, как я никогда не надеюсь выучить новый иностранный язык. Мы довольно много времени проводили все вместе. В Германии мы, правда, учимся в трех разных городах от каждого из которых ехать до других двух через всю страну, но мы постоянно перезваниваемся. Я совершенно не собираюсь после этого года сказать, что моя работа в Центре закончилась и больше ничего общего я с ним не имею. Я продолжаю что-то делать из Германии — по мере сил, потому что я сейчас студент, и в тех областях, в которых можно помочь удаленно. Возможностей много: можно развивать сайт Центра, можно искать фонды, готовые поддерживать финансово, можно работать над каталогом продукции мастерских. Можно искать еще людей, готовых содействовать нашей работе. Юлиане после нашего отъезда успела еще раз слетать туда, поработать в колледже, Алистер сотрудничает с организацией, которая нас посылала, Iwanuschka, ездил на их встречу. Все мы собираемся ездить туда еще. Так что это — история с продолжением!
Меня зовут Олег. Я приехал работать в ЦЛП из Германии, где жил и учился до сих пор. В 10 лет вместе с родителями мы переехал из Харькова в Нюрнберг и там я учился в школе до 2008 года. Я гражданин Германии, и, как таковой, обязан проходить военную службу. Или альтернативную. Я точно знал, что ни в какой армии мира не хотел бы служить, и знал заранее, что, когда доучусь, буду проходить альтернативную службу. В Германии альтернативную службу можно проходить в любых общественно полезных, признанных государством, организациях. Можно работать с детьми, можно в больнице, можно помогать по уходу за пожилыми людьми, инвалидами. Если ты не умеешь или не любишь общаться с людьми, можно быть шофером социального такси или работать в офисе общественно полезной организации. Я очень хотел совместить подобную деятельность с каким-нибудь интересным и полезным аспектом для себя. И задолго до этого понял, что мне нравится работать с детьми. Несколько раз я ездил в Россию и часто принимал российских гостей. Наверное поэтому мне захотелось побывать в России не только гостем, но и пожить тут. Для того, чтобы пройти альтернативную службу, мне надо было работать в двух направлениях — найти подходящую мне организацию в России, и посредника и спонсора в Германии. Мне интересно было поработать в детском доме. Я знал о существовании такой проблемной точки и думал, что своим присутствием смог бы сделать жизнь детей из детского дома более интересной и разнообразной. Летом я приехал в похожее учреждение и убедился в том, что оно функционирует по жестким правилам, в которые я не захотел бы вписываться.
---
Кроме того, было очевидно, что для меня просто не нашлось бы подходящей функции в этом аппарате. Это при всей доброжелательности и готовности сотрудничать со стороны директора. Когда я и в Германии столкнулся с тем, что организации посредники есть, но они не собираются спонсировать меня, а, наоборот, хотят за свое посредничество денег, я думал уже бросить затею с альтернативной службой за границей и пройти ее в Германии, что было бы гораздо проще (стипендия, большой выбор организаций и пр.). Но, к счастью, одна знакомая подсказала мне, что есть в Москве такой Центр, в который постоянно приезжают немецкие волонтеры, и не спросить ли мне, как это все работает. Что я и сделал. Это немного не то, чем я планировал заниматься изначально, и с тематикой инвалидности я до того момента не сталкивался совсем, но очень рад, что все сложилось именно так. Оказалось, что с Центром лечебной педагогики тесно сотрудничает немецкая организация, Iwanuschka e.V., состоящая сплошь из бывших волонтеров. При этом они не разбрасываются, а поддерживают только ЦЛП - как могут. Ищут спонсоров, гранты, подходящие государственные программы, являются спонсорами сами и продолжают быть волонтерами. Кроме того, они ежегодно находят средства, чтобы один или несколько ребят из Германии могли приехать в Центр волонтерами. Нас изначально было шестеро претендентов, а грант был рассчитан только на двоих. Поэтому пришлось приехать в Берлин на собеседование, по результатам которого и выбрали Алистера и меня. У меня есть близкие друзья, которые уехали из России и у которых осталась квартира в ближнем Подмосковье. Они разрешили мне пожить этот год у них. Так что добирался я до места работы каждый день приблизительно за 2 часа. А работал в двух разных местах - в родительской ассоциации «Дорога в Мир» и в самом ЦЛП. С «Дорогой в Мир» я провел смену в летнем лагере, за месяц до того, как официально началась моя служба. Эта смена была для меня неким шоком, который, однако, позволил мне плавно и без стресса начать работу в новом учебном году. Ведь я до этого совсем не сталкивался с людьми с особенностями в развитии. А эти дети требуют совершенно особого подхода и понимания. Такого опыта у меня не было, и я очень долго беседовал с педагогами той смены про целесообразность, перспективы, возможности. И еще много о чем. И огромное спасибо всем тем, у кого тогда нашлось для меня свободное время и кусочек терпения. Ведь кончиться все могло и не начавшись, если бы я просто испугался и ушел в себя. А это был вполне возможный вариант развития событий. Сам Центр - место замечательное. Мне оно очень близко. Там работают люди, с которыми мне приятно общаться, и, как мне кажется, эта симпатия всегда была взаимной. Когда приходишь в Центр, хочется задержаться чуть дольше, чем нужно. А потом еще немного. А потом еще. И так, бывает, приходишь в 10 утра, а уходишь в 10 вечера. И, вроде, уже и на ногах еле держишься, а чего-то недополучил. Мне, например, всегда не хватало времени на личное образование. Изначально планировалось, что я буду посещать семинары, которые проходят раз в неделю и на которых рассматриваются все аспекты работы с определенными группами детей. Да о чем там только не рассказывали, на этих семинарах. Любая из этих тем может поглотить на годы, мне была бы интересна каждая. К сожалению, у меня только изредка хватало времени, послушать эти доклады. Важно и интересно, что все эти беседы проводились сотрудниками Центра. То, насколько основательно эти люди знают свое дело, впечатляет - когда не знаешь основ сам, далеко не всегда можно просто так заметить их научный подход в работе с детьми. А мне повезло работать с ними бок о бок на протяжении всего моего пребывания в России. Ну, например, мне никогда бы не пришло в голову, если бы я не знал, что всегда веселая, молодая Настя преподает студентам вуза на старших курсах семейную психологию. Или, что Дима, помимо всей своей активной деятельности в Центре и консультаций в «Дороге в Мир», успевает переводить с английского научную литературу по нейропсихологии. Которая впоследствии читается как увлекательный роман! Часто так бывало, что про реальные достижения человека, с которым только что мило беседовал, узнаешь от других, случайно, что вот это, мол, отличный юрист, который работает в Центре на добровольных началах, а это вот гомеопат, очереди и цены к которому превышают воображение, он тут тоже помогает бесплатно. В такой компании совершенно не кажется, что работа, за которую не требуешь денег, это нечто из ряда вон выходящее. Я работал в Центре в группе Тани, которая готовила детей с проблемами к поступлению в школу. По большей части речь шла о "коррекционной" школе. Таня вела кроме той группы, где работал я, еще три группы. На ней были и группы общения, и работа с родителями (кроме всех прочих ее функций, Таня — семейный психолог). Конечно же, это далеко не полный состав педагогов, которые работали в этой группе. У каждого ребенка был свой сопровождающий, но на каждом занятии были и те, кто вел это занятие — будь то «круг», музыка, или физкультура, кто-то отвечал за смысловую наполняющую. Роли сопровождающего и ведущего занятие иногда пересекались, но задействованных в жизни группы людей было очень много — никакой детский садик о таком даже не мечтает. Поэтому все было всегда очень весело и, главное, продуктивно — детей постоянно занимали чем-то полезным для них. И никакого «простоя». В группе я был закреплен за конкретным ребенком, Юлей. Юля развивается медленнее, чем обычно развиваются дети и не ходит, поэтому ей все время нужен кто-то, кто бы ее сопровождал, переносил, усаживал и т.д. Это необходимо еще и потому, что Юля очень резко реагирует на смену привычной обстановки. Желательно было, чтобы человек, который ей помогает, не менялся. Она очень долго привыкала к своему предыдущему сопровождающему, Юре, студенту психологии из Лейпцига, зато после этого гораздо быстрее приняла меня. Быть с Юлей не всегда было просто и приятно - она иногда очень долго рыдает и бьется в истерике и не хочет успокаиваться — но именно поэтому ярче воспринимались и радостные моменты. Было приятно в какой-то момент осознать, что Юля не воспринимает меня больше как предмет, а, наоборот, пытается со мной взаимодействовать, ощупывает мое лицо. Или когда я наконец понял, что плачет Юля не без повода и научился вести себя в критической для нее ситуации так, чтобы обстановка разрядилась. Сопровождать только одного ребенка в какой-то степени проще для волонтера, чем "просто помогать". Понятен круг обязанностей, внимательней следишь за своим подопечным, чем за остальными, лучше понимаешь проблему, участвуешь почти наравне с педагогами в обсуждениях и планировании дальнейших шагов, касательно "своего" ребенка. С другой стороны, ты видишь меньше того, что не касается этого ребенка напрямую. Например, я часто не отслеживал поведение других детей - может быть просто не успевал, потому что все мое внимание требовала Юля. На обсуждении это было особенно видно. Иногда было досадно, что все усмотрели что-то новое у ребенка, а один я не заметил. Тем более, что дети эти сами по себе довольно интересны и симпатичны, и, когда у них происходит скачок в развитии, или даже просто приятная мелочь, радуешься за них и вместе с ними. Потому что такие мелочи проявляются, к сожалению, не очень часто. Я всегда любил сделать чего-нибудь собственными руками. И вот, в Центре у меня появилась такая возможность. Ведь в Центре есть керамическая и столярная мастерские! В течении года я по мере сил помогал в керамической мастерской с детьми, в группе Жени, и мы вместе пели песенки после окончания группы. Отчасти, это наверное, было моим оправданием того, что я нахожусь в мастерской и для себя тоже что-то такое делаю. Но мне было приятно работать вместе с этими детьми и взрослыми. А в столярной мастерской я отдыхал от эмоциональных нагрузок, когда была возможность помочь Андрею в постройке мебели - самой разнообразной - от огромных размеров шкафа для барабанов и до заготовок к кукольной мебели, которая дорабатывается детьми и подростками и каждый раз присутствует на ярмарках и выставках ЦЛП. Еще есть в Центре мастерская рукоделия, которую ведет Марина - настоящий художник, которая умеет сделать из странных вещей и материалов - красоту. Про нее я узнал только в последний месяц своего пребывания в России, и то, не в Москве, а на Валдае. Оно и лучше, потому что, знай я о ней раньше, мне было бы очень досадно, что я не нахожу времени ходить и туда. У Андрея есть дочка Варя, которая тоже занимается в Центре и которой необходим кто-нибудь, кто бы ей помогал передвигаться — в коляске или пешком. С ней мы познакомились еще в первом летнем лагере и после того чуть ли не каждую неделю ходили на концерты классической музыки в дом композиторов. А еще мама Вари, Катя, иногда просила съездить вместе с Варей на школьную экскурсию или сходить с ней на спектакль и постоянно беспокоилась, что она меня слишком нагружает. А ведь если бы не вместе с Варей, то многих замечательных мест в Москве я так бы и не посетил. Я успел съездить в летний лагерь и в 2009 году. Подготавливали мы его еще в апреле, даже снег тогда еще не сошел. Рыли туалеты и убирали территорию, иногда наталкиваясь на исключительно интересные культурные пласты. Так, мы нашли в какой-то момент несколько десятков алюминиевых ложек (из которых Юлиане (тоже волонтер ЦЛП из Германии) впоследствии сделала подвеску), кружку с миской времен пионерлагеря на глубине нескольких метров. А уж стекла любого вида, на территории находится огромнейшее количество, стоит только копнуть. Тогда же мы с Алистером открыли купальный сезон - прыгаешь в воду и через четыре секунды, когда тебя снесло вниз по течению, выпрыгиваешь окоченевший и растираешься полотенцем. Еще мы там ремонтировали общий душ, приводили избушку в божеский вид. Сейчас это — здание с тремя печками, душем и двумя опрятными и просторными комнатами, где летом проводились разные мастерские и занятия. Еще не построенными остались пандус для колясок и туалет. А по дороге из этой строительной смены обратно в Москву, я в первые увидел лося. Я провел в лагере три смены. Сначала я был там с подростками, учениками того самого колледжа, в котором работала Юлиане, потом была «двигательная смена», которую проводят совместно Москва и Питер, а после нее была «праздничная смена», куда приезжали гости по поводу двадцатилетнего существования ЦЛП. После смены с подростками, которая для меня была очень напряженной, в двигательной смене я расслабился: приехало довольно мало народу, были просто замечательные дети и приятные мне их родители. Сами занятия физиотерапией происходили для каждого ребенка раз в день, в группе, когда Катя Клочкова показывала родителям, как именно они могут правильно заниматься сами со своими детьми. Все остальное время мы проводили в сказочных путешествиях по валдайскому национальному парку, спортивных играх, хороводах и за ручной деятельностью. Это — с детьми, которые приехали в этот лагерь в основном из-за проблем с моторикой. Мне было искренне жаль уезжать из этой смены и я не знаю, увижусь ли я еще когда-нибудь со всеми ее участниками. Хотя, уже в этом году мы провели встречу всех московских участников смены, что было просто замечательно. Мы смогли обсудить вещи, о которых не успели поговорить в лагере, обменяться координатами и настроиться на то, что действительно будем поддерживать связь. Праздничная смена длилась всего несколько дней, но за это время успели приехать и уехать несколько сот народу, которые приехали поздравить Центр с двадцатилетием. Для них были организованы и культурные программы и питание и досуг. Кто-то занимался и организацией этого. Эти кто-то были такие же волонтеры, как и я, педагоги Центра, просто гости, которые уже успели приехать и хотели помочь. Кроме нас, троих постоянных немецких волонтеров этого года, из Германии приехали еще и Юра, который до меня сопровождал Юльку и Левин (это имя). Тот вообще один из самых первых волонтеров, который был в России еще тогда, когда Центр только строился. Он был в лагере все лето, очень много работал по хозяйству, именно с его активным участием была достроена избушка. Он же соорудил из ничего очень правильную и продуманную клетку для кроликов, которых мы взяли для детей на лето из психоневрологического интерната, где их разводят. Стоит отдельно рассказать об Алистере и Юлиане. Мы все трое одновременно были волонтерами, мы с Алистером от организации Iwanuschka, а Юлиане от ASF. Так сложилось, что мы всего раз в неделю были одновременно в Центре. Алистер работал еще и в школе в Ясенево, а Юлиане большую часть времени проводила в колледже. Кроме работы в ЦЛП, у Юлиане была задача посещать пожилых людей и помогать им по хозяйству. Это должно было способствовать тому, чтобы немцы быстрее научились русскому в процессе общения с теми, кому они помогают. К сожалению, Юлиане не очень повезло — ее воспринимали скорее как домработницу, что было, наверное, не очень полезно, и уж точно не приятно. Однако, на знания русского языка это у нее не повлияло. Юлиане говорит по-русски так, как я никогда не надеюсь выучить новый иностранный язык. Мы довольно много времени проводили все вместе. В Германии мы, правда, учимся в трех разных городах от каждого из которых ехать до других двух через всю страну, но мы постоянно перезваниваемся. Я совершенно не собираюсь после этого года сказать, что моя работа в Центре закончилась и больше ничего общего я с ним не имею. Я продолжаю что-то делать из Германии — по мере сил, потому что я сейчас студент, и в тех областях, в которых можно помочь удаленно. Возможностей много: можно развивать сайт Центра, можно искать фонды, готовые поддерживать финансово, можно работать над каталогом продукции мастерских. Можно искать еще людей, готовых содействовать нашей работе. Юлиане после нашего отъезда успела еще раз слетать туда, поработать в колледже, Алистер сотрудничает с организацией, которая нас посылала, Iwanuschka, ездил на их встречу. Все мы собираемся ездить туда еще. Так что это — история с продолжением!
Julia_CCP
(профиль)